— Она права, Корделла, — тихо предупредила Линнет. — Лучше придержи язык.

Корделла, не обращая внимания на женщин, демонстративно отвернулась.

— Думаю, мы можем стать друзьями, Линнет. — Элоиза негромко засмеялась.

— Мне бы искренне хотелось этого, — поспешно ответила Линнет. Сейчас она нуждалась в друзьях больше всего на свете.

— Жаль, что тебе пришлось попасть сюда, — сочувственно продолжала Элоиза. — Но надеюсь, ты быстро привыкнешь. Мне не по душе набеги мужа и его привычки возвращаться с пленниками, но эту часть его жизни я не вправе судить. Насколько я понимаю, тебя и твою семью обманули, заставив думать, что Ансельм прибыл за невестой для сына. Мне очень жаль.

— Но твой муж дал слово! — вновь перебила Корделла. — Неужели у викингов нет чести?!

— Делла!

— Я не виню вас за горечь и разочарование. Да, мой муж — человек благородный, но не по отношению к тем, кого считает врагами. Он солгал посланцу вашего родственника. Видите ли, мой младший сын Гаррик был взят в плен вашими соотечественниками и подвергся пыткам. С тех пор муж ненавидит кельтов. У него даже и намерения не было сдержать клятву. Он никогда бы не позволил сыну взять в жены дочь кельтов.

— Это Гаррик? — с любопытством осведомилась Линнет. — Тот, что рассматривал мою племянницу?

— Нет, это мой старший сын, Хьюг. Гаррика здесь нет, но это не имеет значения. Как ты понимаешь, свадьбе не бывать.

— Да.

— Гаррик ничего об этом не знает. Он отправился в плавание весной, еще до появления посланца. Мне искренне жаль, что все так получилось, и особенно больно за обман мужа. Будь я в силах изменить вашу участь, обязательно попыталась бы это сделать.

— Но ты не боишься, что они услышат?

— Никто не поймет, — усмехнулась Элоиза. — Я не смогла научить мужа своему языку, и; вместо этого пришлось обучиться норвежскому. Ансельм знает, как я отношусь к рабству. Как ты видишь по слугам, все они были захвачены в разное время, и я не сумела удержать мужа от набегов. Такова жизнь викингов!