— Ну что еще? — простонала Мэри, заметив, что лицо Айви приняло задумчивое выражение.

— Пространство.

— Какое пространство? — не поняла Мэри.

— Личное. Я думала над тем, какова связь между деньгами и пространством, которое мы хотели бы иметь, и которое имеем.

Айви взглянула на Мэри и снова поразилась ее удивительному сходству с братом.

У них даже глаза одинакового голубого цвета, который в минуты гнева приобретает свинцовый оттенок. Однако Мэри далеко до брата, когда тот злится. У него даже походка меняется: его обычно легкий пружинистый шаг замедляется, и чем сильнее он сердится, тем тяжелее становится его поступь.

Мэри поселила Айви в спальню, соседнюю со своей. Мэри сидела рядом, пока ее подруга распаковывала сумку.

— Ты не привезла ночной рубашки, — вдруг сказала она.

— Точно! — Айви хлопнула себя по лбу. — Надо же, забыла.

— Да не переживай ты так. Я одолжу тебе свою, успокоила ее Мэри. — Конечно, она будет тянуться за тобой, как шлейф, но в остальном моя рубашка должна тебе подойти — размер у нас почти одинаковый. Неужели тебя так сильно расстроил звонок Рейчел?

— Сильнее не придумать.

— Ей опять нужны деньги? — сочувствуя подруге, спросила Мэри.

— Конечно, хотя, как ты знаешь, сестре удалось убедить отца, чтобы он оставил все деньги ей.

— Я вообще не понимаю, как Рейчел это удалось.

— Она была его любимицей, — пожала плечами Айви. — Он беспрекословно ей верил. К тому же, когда он был пьян, ей ничего не стоило перетянуть его на свою сторону. — Айви прикусила язык.

— Я знаю, что твой отец пил, — спокойно сказала Мэри и тепло улыбнулась подруге. — Стюарт наводил справки о твоей семье.

— Что? — Глаза Айви удивленно расширились.