— Да уж. Просить прощения у твоего брата все равно, что умолять солнце перестать светить.

Мэри кивнула и задумчиво сказала:

— Хотя этому есть объяснение. Отец думал, что Стюарт пойдет по его стопам и станет спортсменом. Отец ведь играл в футбол в любительской лиге, но был уверен, что Стюарт сможет стать настоящим профи. Он записал его в спортивную школу, однако Стюарту спорт не нравился, и вскоре он его бросил. Отец даже пытался воспитывать его ремнем, но все равно ничего не добился. А когда Стюарту исполнилось тринадцать, и он заявил, что собирается участвовать в родео, отец снова вытащил ремень. Стюарт уперся и пригрозил ему рассказать все шерифу Далласа, которым тогда был папаша Хейза Карсона, — напомнила она. — Двадцать лет назад за такое не арестовывали, но шериф мог сделать это запросто, потому что любил моего брата как сына.

Айви кивнула, даже сейчас не желая признаваться своей лучшей подруге, что знает о телесных наказаниях не понаслышке:

— А что твой отец?

— Отец? Он просто швырнул Стюарта в машину и отвез его в спортивную школу. Через пять минут после того, как он уехал, Стюарт уже был на полпути к джекобсвилльской арене для родео. Вместе со своим лучшим другом Мартином они заняли второе место в соревновании для юниоров. Когда Стюарт продемонстрировал отцу свой приз, тот разбил его кочергой. Правда, с того самого дня он больше не пытался воспитывать сына с помощью ремня.

— Но мне казалось, твой отец был добрым человеком. Он основал это ранчо для вас, разве нет?

— Да, а еще потому, что очень любил животных, — неохотно сказала Мэри. — После футбола, конечно, в котором был почти весь смысл его жизни. Время, которое оставалось от футбола, он разделял между ранчо и управлением компанией. Однажды он чуть не разорил компанию, решив воплотить в жизнь какую-то бредовую идею. Стюарт не такой. Он семь раз отмерит, прежде чем отрежет. — Она вдруг усмехнулась. — Кстати, я говорила тебе, что это уже второй разбитый им «ягуар» за последние полгода?