Сара сомневалась в том, что Кейс работал на ранчо. Сверчок ничем не напоминал обычную ковбойскую лошадь. Не было видно позади седла инструментов, которые возят с собой золотоискатели. Индейцем его тоже не назовешь. Оставались две категории: бродяга или сумасбродный художник.

Однако на сумасбродного он тоже не похож.

Кейс остановился у начала тропы, которая вела к поросшей тополями долине. То и дело выныривая из-за летучих облачков, луна лила яркий свет на землю, поэтому Кейс не стал выходить из тени деревьев.

В нескольких сотнях футов внизу можно было заметить свет, пробивающийся сквозь щели грубо сколоченной хижины. Рядом находился огороженный жердями загон для скота с навесом из ивовых веток. Тут же был небольшой огород, росли несколько фруктовых деревьев, ветви которых сейчас были голыми. Позади загона виднелся запас сена для скота, чуть поодаль – маленькое строение.

– Кто сейчас на вахте? – спросил Кейс.

– Никто.

Он прищурился, прикидывая вероятность вариантов.

Первый заключался в том, что Сара не врет.

Второй – в том, что кто-то все же находится на вахте.

Кейс быстро спешился.

– Нет необходимости беспокоить ваших домашних, – сказал он. – Я прослежу за вами отсюда и удостоверюсь, что все в порядке.

Сара не удивилась тому, что мужчина приподнял ее с седла и опустил на землю. Странным было то, что ей нравилось чувствовать его силу, как и исходящий от его дыхания запах яблок.

«Интересно, как он выглядит, если с него снять эту широкополую шляпу, – подумала она. – Глаза у него светлые, а волосы темные. Он не брился неделю-другую, но обычно, по всей видимости, гладко бреется. А губы его тоже отдают яблоками, нагревшимися на солнце?»

Внезапно Сара ужаснулась от этой пришедшей ей в голову мысли.

Кейс заметил, как часто она задышала и как расширились у нее глаза. Он вдруг каким-то шестым чувством понял, что затрепетавший в нем огонь коснулся и опалил также и ее.