На долю секунды задержавшись в дверях, Джед окинул ее взглядом:

– Господи, неужели тебе больше нечего надеть, кроме этого средневекового наряда? Будто тут собираются рыцари круглого стола короля Артура.

Исабель невольно оглядела свое голубое бархатное платье, которое отличалось от ее ночного наряда только цветом:

– Нет.

– Не может быть. – Он подошел к платяному шкафу, распахнул дверцы и перебрал висящие в нем платья. – Не могу поверить своим глазам. Они все сшиты на один манер.

– Я же говорила.

– И ты так одевалась всегда?

– Так хотелось ему.

– А любое его требование для тебя было законом, и ты делала то, что он хотел?

– Разумеется.

– И даже в супермаркет ходила в таком странном наряде? Не пялились там на тебя, как на сумасшедшую?

– Мне не так уж часто доводилось бывать в городе. На этот случай имелось несколько платьев – они в самом конце вешалки.

Порывшись еще немного, Джед вытащил на свет то, о чем шла речь:

– Чуть короче, а фасон тот же. Вот и все.

– Именно то, что ему хотелось, – повторила Исабель, сцепив пальцы на коленях. – Теперь ты удовлетворил свое любопытство, и мы можем приступить к обсуждению…

– Пожалуйста, – Джед закрыл дверцу платяного шкафа и встал, прислонившись к нему спиной. – Ларри сказал, что тебе что-то нужно от меня.

– На самом деле это скорее сделка, чем просьба об услуге. Мне бы хотелось вернуть то, чего ты долгие годы был лишен по воле отца.

– И ты собираешься сделать это немедленно?

Исабель еще крепче сцепила пальцы.

– Можно я договорю? – И, не дожидаясь ответа, продолжила:

– Ты репортер и довольно часто бывал в Латинской Америке. Два года назад ты сделал три передачи о диктаторском режиме в Сан-Мигуэле.