– Ваш отец умер.

Джед замер. Он знал, что когда-нибудь это непременно произойдет, но не ожидал, что его так ошеломит эта смерть и что на него нахлынет такая волна смутных, смешанных чувств.

– Когда это случилось?

– На прошлой неделе. Два года назад у него был тяжелейший инфаркт, после которого он до конца оставался прикованным к постели. Нам, конечно, следовало бы связаться с вами раньше, но он не хотел, чтобы вы знали о его болезни.

– Я понял, – Джед закрыл ноутбук. – И это все, что вы хотели мне сообщить?

– Не совсем. Я обязан также поставить вас в известность, что по завещанию отец ничего вам не оставил.

– А я никогда и не ждал другого. Он возненавидел меня с тех пор, как только я подрос и начал понимать, что он собой представляет. – Джед уложил ноутбук в чехол и поставил его рядом со своей дорожной сумкой у кровати. – Арнольд Корбин не выносил правды в любом ее виде.

– Об умерших плохо не говорят.

– Однажды я сказал это ему в глаза, – Джед начал надевать твидовый спортивный костюм. – В отличие от вас.

– Наша компания всегда добросовестно вела дела вашего отца…

– Хотя вы лично питали к нему отвращение.

– Я бы не стал так резко… – Таунсенд встретил взгляд Джеда и медленно кивнул в знак согласия. – Не думал, что вы догадывались о моей неприязни. Арнольд Корбин, конечно, относился к числу не слишком приятных людей.

Помимо удивления, Джед почувствовал невольное уважение к собеседнику. Адвокат оказался намного честнее, чем он думал раньше, хотя это естественно. В том возрасте, когда он покинул дом навсегда, все люди, окружавшие отца, казались Джеду отвратительными. Тогда он был слишком раздражен, уязвлен, обижен и полагал, что все они – против него.