Орна поджала губы. Она нянчила Дейрдре, когда та была ребенком, учила ее, заботилась о ней, а со дня смерти королевы Фионы как могла старалась заменить ей мать. В замке Розы она была одной из тех немногих, кто осмеливался задавать молодой королеве вопросы.

— Прошло уже три дня с тех пор, как принц пришел в себя. Он ведет себя очень беспокойно.

Дейрдре выпрямилась и оперлась на ручку мотыги.

— Его мучает боль?

На рано постаревшем из-за перенесенных невзгод лице Орны отразилось тщательно скрываемое раздражение.

— Он говорит, что нет, но, в конце концов, он считает, что мужчине не пристало жаловаться. Рана причиняет ему боль. Но, несмотря на это и на его слабость, вряд ли нам удастся и дальше удерживать его в комнате. Этот человек — принц, моя госпожа, и привык к тому, что люди повинуются его приказам.

— Здесь я отдаю распоряжения, — Дейрдре обвела взглядом свой сад. Саженцы, которые она недавно посадила, выглядели неплохо. Они, конечно, не могут обеспечить изобилие плодов, но самое необходимое у Дейрдре будет.

«И даже изредка смогу потакать своим слабостям», — думала королева, глядя на свои вытянувшиеся, изголодавшиеся по солнечному свету бледные маргаритки.

— Пусть один из поварят соберет капусту для обеда, — приказала она. — А повару скажи, чтобы приготовил двух кур. Нашему гостю нужно мясо.

— Почему вы отказываетесь встретиться с ним?

— Я не отказываюсь, — раздраженно встряхнув волосами, Дейрдре вернулась к работе. Она сама знала, что старательно избегает этой встречи. Странное чувство проникло в ее душу во время лечения, чувство, которому она не могла дать определения. Вот почему Дейрдре ощущала себя выбитой из колеи.