Он взял кусок кишащей белыми червями свинины – то, что осталось от свиньи, которую принесли в жертву, прежде чем пройти через предательские течения архипелага, – и наколол протухшее мясо на дротик. Затем, наклонившись через планшир, Рагнар опустил дротик так, что между мясом и похожей на зеркало поверхностью воды оставалось несколько дюймов.

Очень скоро Браги заметил в массе зеленого стекла какое-то движение. Еще одно существо проплыло под днищем драккара. В пятидесяти футах от судна поверхность воды прорезал острый плавник.

Затем океан словно взорвался. Нечто страшное вырвалось из воды, захватило мясо, дротик и чуть было не утащило Рагнара, едва сумевшего устоять на ногах – настолько резким и сильным был рывок. Вода вскипела, но тут же снова успокоилась. Браги так и не понял до конца, кто или что утащило разложившуюся плоть.

– Итак, вы все видели, – сказал Рагнар. – Там всегда кто-то находится. И следить надо особенно внимательно, когда кругом все тихо. Именно в такую пору на охоту выходит самый крупный зверь. – Он показал на воду.

Под днищем драккара проплыло нечто огромное и темное. Существо находилось слишком глубоко и поэтому казалось лишь мрачной тенью в густой зелени.

– В такую пору на охоту выходят самые крупные хищники, – повторил Рагнар и принялся с проклятиями пинать ногами спящих людей. В итоге команда решила, что гораздо приятнее сидеть на веслах, чем слушать рев своего предводителя и терпеть от него оскорбления.

Браги щелчком послал комочек земли в сухое прошлогоднее растение. Ему повезло. Удар оказался точным, и былинка наклонилась.

– Время, когда на охоту выходят самые крупные хищники, – сказал он.

Поднявшись на ноги, Рагнарсон побрел по склону холма.

Теперь Браги шел вдоль ряда могил, в которых покоились его первая жена и дети – те, кого он потерял в Кавелине.

Элана была необыкновенной женщиной. Святая, следовавшая за ним в то время, когда он сражался ещё наемником, приносившая ему каждый год по ребенку и не скандалившая, когда он косился на сторону или увлекался другой женщиной. Она всегда вела себя как леди, несмотря на то что была дочерью какой-то итаскийской шлюхи. Элана навсегда осталась жить в душе Браги, и её ему не хватало – особенно тогда, когда наступали трудные времена.