— Ну хорошо, раз вы настаиваете, — согласилась Кэролайн. — Но скажите им, чтобы колесо починили как можно скорее.

Сэр Монтегю повернулся к груму:

— Ну-ка, парень, найди конюха, а потом доложишь мне, что можно будет сделать.

— Слушаю, сэр, — ответил мальчишка, и сэр Монтегю, картинно сорвав с головы шляпу, открыл дверь гостиницы, пропуская Кэролайн внутрь.

Они оказались в маленькой гостиной с низким потолком, который пересекали дубовые балки, чистенькой и приветливой. В большом камине ярко горел огонь.

Перед камином сидел только один человек: ноги его были вытянуты к огню, рядом стояла рюмка вина. Когда дверь открылась, он непринужденно взглянул на вошедших. Разглядев их, он резко выпрямился, удивленно подняв брови.

Кэролайн заметила, что он был молод, одет по последней моде в оливково-зеленый, хорошо подбитый сюртук со сверкающими пуговицами. Его темные волосы были уложены в прическу «порыв ветра», и его можно было бы назвать довольно красивым, если бы не густые брови, сходившиеся над переносицей и придававшие ему хмурый вид, и не опущенные углы полного рта, застывшие в высокомерной усмешке.

— Присядьте к огню, — проговорил сэр Монтегю, вводя Кэролайн в гостиную. — Я закажу бутылку вина. — Он повысил голос:

— Эй, хозяин!

Молодой человек в зеленом сюртуке вскочил.

— Риверсби! — воскликнул он. — Что вы здесь де лаете?

По его голосу и лицу было видно, что он не слишком рад видеть сэра Монтегю. Тот медленно повернулся и, помолчав немного, ответил любезнейшим тоном:

— Не вижу причины, по которой я должен был бы отвечать на этот вопрос. Это место вам не принадлежит, не так ли?

Кэролайн почувствовала себя неловко: видно было, что эти двое друг друга не любят. К тому же она вдруг вспомнила о положении, в котором оказалась, и что ей ни к чему быть узнанной. Она отвернулась, надеясь, что ее большая, по моде, шляпа затеняет ей лицо. В этот момент она услышала женский голос, обращенный к ней: