В столь ранний час Дин гораздо больше приспособлен к жизни, нежели я. Он, бедная, заблудшая душа, искренне верит, что раннее пробуждение является добродетелью.

– Я замечаю у вас некоторые проявления фривольности, мистер Гаррет. Замечаю и нахожу их предосудительными. Предлагаю перенести ее на кушетку и прикрыть, после чего вы позавтракаете. Наполнив желудок, вы будете не столь подвержены подростковым фантазиям.

– Язык неверного слуги опаснее жала гадюки.

Дин знал, что я не его имею в виду. Он не был слугой. Скорее работающий по дому партнер.

Старик ухватил женщину за лодыжки. Мне достался более тяжелый конец. Быть может, Дин расстроился потому, что природных достоинств дамы хватило бы на несколько его племянниц.

– Тоже рыжеволосая, – пробормотал я. – Разве это не мило? Я просто млею при виде рыженьких. Правда, положа руку на сердце, блондинки, брюнетки и прочие масти тоже не оставляют меня равнодушным.

Дин может сказать, что я просто безвольный слабак, и в чем-то, видимо, окажется прав. Мы поместили ее на софу в маленькой комнате, неподалеку от входа в правой части дома. Если смотреть от двери, то она окажется слева от вас. Женщина продолжала цепляться за сверток. Устроив ее, я отправился в кухню. Весьма неохотно. Когда она придет в себя, ей наверняка потребуется плечо, на которое можно упасть в поисках утешения.

Дин накормил меня завтраком. Когда я закончил питаться, прибыл Плоскомордый – следить, как я буду добиваться физического совершенства. Или болезненных судорог – смотря что наступит раньше. Мы немного поболтали за чайком, и я почему-то забыл упомянуть о моей ню. Кому хочется говорить о спрятанных сокровищах в присутствии пирата? Затем мы вышли на улицу и предались физическим упражнениям – каждый своим. Я все же оказался крепче. Пальцы у него закончились раньше, чем у меня круги.

Пыхтя, сопя и корчась от боли, я совершенно забыл о своей таинственной гостье. Пыхтение и сопение требуют полной сосредоточенности.