– Это кто такие? – с невинным видом поинтересовался Воль.

Доктор Фосетт поднял брови:

– Пациенты, страдающие шизофренией, кто же еще?

– Что в лоб, что по лбу, – не сдавался Воль.

– Шизоидные эгоцентрики, – пояснил доктор Фосетт с выражением безграничного терпения на лице.

Воль обреченно махнул рукой.

– Придурок – он и есть придурок, как его ни обзови, – пробормотал он.

Фосетт пронзил его ледяным взглядом:

– А вы, как видно, склонны к категорическим суждениям.

– Я полицейский, – прищурясь парировал Воль, – а потому всегда секу, когда мне зубы заговаривают.

– Шизофреники, – ответил Фосетт таким тоном, каким обычно разговаривают с детьми, – это люди, страдающие особым видом душевного расстройства, которое в прошлом веке было известно как дементия прекокс. У них происходит раздвоение личности, причем доминирующая часть живет в фантастическом мире, который кажется им реальнее любой реальности. Для многих форм дементии характерны галлюцинации, которые могут варьироваться по интенсивности и детальности. Фантастический же мир шизофреника всегда одинаково ярок и неизменен. Если максимально упростить картину, то можно сказать: перед ним всегда один и тот же кошмар.

– Теперь ясно, – неуверенно промолвил Грэхеж.

Фосетт с предельной осторожностью нацепил пенсне на нос и встал.

– Я покажу вам одного из наших пациентов – он весьма заинтересовал Уэбба.

Вслед за доктором они вышли из кабинета и, минуя бесконечные переходы, добрались до восточного крыла клиники. Здесь Фосетт приблизился к ряду дверей, ведущих в палаты, остановился у одной из них и жестом пригласил своих спутников подойти поближе.

Заглянув в маленькое зарешеченное оконце, они увидели перед собой совершенно голого мужчину. Он стоял у кровати, расставив тощие ноги и выпятив неестественно раздутый живот. Потухший взор страдальца был неотрывно, с какой-то дьявольсвй сосредоточенностью прикован к собственному брюху.