Грэхем кивнул и вставил ключ в замок. Тяжеленная дверь медленно повернулась на шарнирах, открыв внутренность шкафа. У Грэхема и Воля одновременно вырвался возглас изумления. Прямо перед ними висел большой лист бумаги, на котором торопливым почерком было нацарапано: «Постоянная бдительность – вот нереальная цена свободы. Если меня не станет, свяжитесь с Бьернсеном».

– Кто, черт возьми, этот Бьернсен? – выпалил Грэхем, срывая лист со стены.

– Понятия не имею. Никогда о нем не слышал. – Воль с нескрываемым удивлением уставился на записку, потом cказал: – Дайте-ка ее мне. На листе сохранились следы надписи с предыдущей страницы. Взгляните – отпечатки довольно глубокие! Нужно осветить надпись параллельными лучами света и посмотреть, не удастся ли получить рельефное изображение. Если повезет, мы легко прочитаем, что там было написано.

Подойдя к двери, Воль передал бумагу кому-то из коллег и сделал краткие распоряжения.

Следующие полчаса они составляли подробную опись содержимого сейфа с единственным результатом: оказалось, что Уэбб был отчаянным педантом и уделял самое пристальное внимание финансовой стороне своей деятельности.

Рыская по комнате, Воль обнаружил на каминной решетке кучку золы. Она была растерта в тончайшую пыль, так что не было ни малейшего шанса восстановить написанное. Осталась лишь пыль слов, когда-то полных смысла, теперь же – недосягаемых.

– Каминные решетки – реликвия двадцатого века, – изрек Воль. – Похоже, доктор специапьно сохранил решетку, чтобы жечь на ней документы. Видно, было что скрывать. Только вот что? И от кого? – Зазвенел телефон, и он добавил, снимая трубку: – Если это полицейское управление, то, может быть, там сумеют ответить на мои вопросы.

Действительно, звонили из управления. На маленьком экране появилось лицо полицейского. Воль нажал на кнопку усилителя, чтобы Грэхему тоже было слышно.