
Бегом сбежала по эскалатору, двигая к правому краю нерадивых горожан и гостей Северной столицы, рванула к периодике, в ряду ярких обложек детективной тематики выбрала незнакомое название, вытащила книжку поближе к себе, достала из кармана заранее приготовленную бумажку и, вручив продавщице, стала ждать сдачи. Пока последняя разбиралась с некой придирчивой юной особой, дотошно отсеивающей те любовные романы, которые она уже успела прочесть, от тех, которые не успела, я нервно поглядывала в сторону путей. Мои замечательные короткие черные ногти методично отбивали ритм по твердой картонной обложке.
– Девушка, минуточку… – пыталась хоть на время отбиться от навязчивой покупательницы несчастная продавщица.
– Нет, подождите. Еще вот эта книга…
Я вздохнула. Скоро поезд. Люди придвинулись ближе к краю. Среди прочих приметила весьма импозантную старушку в фетровой розовой шляпке с широкими полями и прозрачной вуалью, опущенной на глаза. Верх головного убора конца девятнадцатого – начала двадцатого столетия венчал диких размеров букет с фиолетовой виноградной кистью. Серое в розовую клетку пальто облегало тощую фигурку. Образ завершал длинный зонт, на который женщина опиралась, словно на трость, и маленькая, лохматая, противно тявкающая собачонка в розовом свитерке. Люди косились на «даму с собачкой» кто с умилением, кто с подозрением. И правильно. Мало ли чего у нее там в голове.
