Она утопилась бы в реке, чтобы прекратить это бесплодное существование, но не могла нанести такой удар своим воспитанницам.

Как только Жасмин приехала в приют Святой Марии, юная Мэгги бросилась к ней в объятия. Очаровательное личико девочки выражало испуг, в голубых глазах застыли слезы.

— Мисс Жасмин, а я уже думала, что вы покинули меня навсегда!

Девушка погладила малышку по белокурым волосам.

— Милая, у меня умер отец.

— Я знаю. Сестра Филомена рассказала мне. — Голос Мэгги срывался, а ее тонкие ручонки, обхватившие талию Жасмин, дрожали.

Девочка так цеплялась за Жасмин, что та вдруг подумала, не взять ли ее к себе. Она, конечно, понимала, что попечители приюта и комитет Натчеза по делам сирот предпочтут, чтобы ребенка удочерила супружеская чета. Однако в приюте очень много детейсирот, а семей, желающих забрать их, слишком мало. Жасмин решила поговорить насчет девочки с матерью Мартой, настоятельницей приюта. Ведь теперь ей уже не надо заботиться о больном отце.

К вечеру девушка вышла из приюта и села в свою коляску, чтобы отправиться домой. Обычно ее сопровождал Эфраим, но сегодня утром у него разыгрался ревматизм, и Жасмин сказала старому слуге, чтобы он денек отдохнул. Ее лошадь Сахарок была странно возбуждена. Отличаясь всегда необычайной покладистостью, сегодня лошадь отказывалась подчиняться.

— Успокойся, Сахарок! — Девушка натянула поводья.

Внезапно лошадь понесла, и неуправляемая коляска помчалась по оживленным улицам прямо к обрывистому берегу реки. Натянутые поводья, казалось, особенно раздражали лошадь! Когда животное повернуло и стало подниматься в гору, руки Жасмин уже дрожали от напряжения, а на лбу выступила испарина.

Девушка с ужасом смотрела с пятидесятиметровой высоты вниз, на серые воды Миссисипи. Одно неосторожное движение на этой узкой, извилистой дороге, и коляска рухнет в реку!

Жасмин уже почти потеряла надежду на спасение, когда рядом появился незнакомец на черном жеребце.