– Почему, мама? Почему… почему ты меня оставила?

Это было последним предательством. Последним. Ее покинули. Что она теперь будет делать? Кто ей поможет? Одно лишь хорошо – теперь она может уехать и начать в сентябре учебу. Может быть. Если ее примут… И если позволит отец. Но ведь ей незачем теперь тут оставаться. Напротив, теперь есть прямой смысл уехать, а ведь только этого она и хочет.

Она услышала, как отцовская дверь открылась. Он вышел в холл. Позвал ее по имени, но она не ответила. Она слишком устала, чтобы разговаривать с кем-либо – даже с ним. Она просто лежала на постели, оплакивая мать. Потом дверь в его спальню вновь закрылась.

Спустя долгое время она поднялась и пошла в ванную. Собственная ванна, единственная роскошь в ее жизни… Мать позволила ей выкрасить стены в розовый цвет.

…Их домик с тремя спальнями, которым так гордилась мать. Третья спальня предназначалась для сына, которого родители очень хотели. Но он так и не родился, и мать использовала спальню в качестве комнаты для шитья – с тех пор, как Грейс себя помнила.

Она наполнила ванну горячей водой почти до краев и заперла дверь в свою спальню. Потом стащила через голову черное поношенное платье, оставив его прямо на полу, у ног. Потом скинула материнские туфли.

Она медленно опустилась в ванну и закрыла глаза. Грейс и представления не имела о собственной красоте – о том, как длинны и стройны ее ноги, как грациозны бедра, как хороши полные груди… Она ничего этого просто не видела – да ей до всего этого и дела не было. Она просто лежала в воде с закрытыми глазами и ни о чем не думала. Ей казалось, что в голове у нее с тихим шуршанием пересыпается песок. Никаких образов, никаких лиц… она ничего не хотела делать… ничем не хотела быть. Хотелось просто парить в невесомости и ни о чем не думать.