– Хорошо еще, что мистер Керквелл терпеливый человек. – Таковы были слова миссис Керквелл, сказанные как-то Лилиас по поводу настроений среда слуг. Свой рассказ моя гувернантка закончила так:

– Думаю, как бы ни было здесь хорошо, терпеть такое выше человеческих сил.

– Я очень хотела, чтобы тетя Роберта уехала.

К счастью, отец не отличался таким терпением, как мистер Керквелл.

Однажды вечером за обедом между ним и тетей Робертой состоялся довольно ядовитый разговор.

Речь шла обо мне.

– Хочу напомнить, Дэвид, что у тебя есть дочь, – начала тетя Роберта, накладывая себе пастернак с блюда, поданного Китти.

– Я как будто об этом не забываю, – отозвался отец.

– Она взрослеет… и быстро.

– Всегда считал, что не быстрее других девочек ее возраста.

– За нею нужен присмотр.

– У нее есть прекрасная гувернантка, и, надеюсь, на ближайшее время этого достаточно.

– Гувернантки! – фыркнула тетя Роберта. – Что они знают о том, как выводить девушку в свет?

– Выводить в свет? – в смятении выкрикнула я.

– Я не с тобой разговариваю, Девина.

Я разозлилась: она считала, что я до сих пор в том возрасте, когда меня видят, но не слышат, и тем не менее уже созрела для выхода в свет.

– Вы говорите обо мне, – резко возразила я.

– О, боже! Куда катится мир?

– Роберта, ты вправе оставаться здесь сколько угодно, – спокойно прервал ее отец, – но я не могу позволить тебе взять бразды правления моим домом в свои руки. В нем всегда царил строгий порядок, и я не желаю его менять.

– Не понимаю тебя, Дэвид, – возразила тетя Роберта. Мне кажется, ты забыл…

– Это ты забыла, что уже не старшая сестра мне. Да, я моложе тебя на два года, но это имело некоторое значение, когда мне было шесть, а тебе восемь. Однако сейчас я не нуждаюсь в том, чтобы ты присматривала за моим хозяйством.

Тетя была ошеломлена. Пожав плечами, она, с миной философического смирения на лице, пробормотала лишь: