- Не исключено, - буркнул я. У меня по-прежнему было неприятное ощущение, что я играю ей на руку, но я уже начал раскручивать этот мрачно-угрожающий стереотип, и было поздно переходить на другую программу. Я добавил с металлом в голосе: - Передай информацию своим, киса. Я приехал сюда не валять дурака, и телохранитель из меня очень даже средний. Я завалил спецкурс по спасению людей, зато отлично проявил себя на занятиях по пистолетному делу. Если вы предоставите мне такой шанс, я, конечно, отвезу этого впечатлительного типа на север. Но если вы сделаете в его сторону шаг или даже полшага, у нас будет один общий покойник. И не пытайся поймать меня на блефе, киса, потому как я не блефую. Ни в коем разе! Мне ведено рассматривать подопечного как предмет, подлежащий уничтожению, и чтобы не уступить его тебе или Гашеку, я могу его уничтожить прямо сейчас. - Я резко поднялся. - Как тут, кстати, принято платить за выпивку?

- Отнеси эту бумажку бармену, - ровным тоном отвечала Вадя, - они дадут тебе счет. Там есть строчка для propina, то бишь чаевых. Пятнадцать процентов считается нормой.

Я посмотрел на нее сверху вниз, чувствуя себя так неуютно и неуверенно, как может мужчина чувствовать себя в присутствии женщины, которая знает больше, чем он, и достаточно умна, чтобы умело пользоваться своими знаниями.

- Спасибо, - кисло пробормотал я. - Правда, я полжизни прожил на границе с Мексикой, но все равно большое спасибо. Приятно, прожив все эти годы, наконец узнать, что такое propina.

Вадя пожала плечами.

- Ты же не знал, как по-испански летающая тарелка. Мне известно, что ты немножко знаешь испанский - я читала в твоем досье, но раз тебе хотелось прикинуться незнающим, я готова была пойти тебе навстречу, Мэттью.

- Правда?

- Правда. Я действительно не обижаюсь на тебя за то, что ты со мной сделал. И, конечно, я не ожидала никаких извинений. Тебе это ясно, надеюсь?

- Вполне.