– Сенатора Тинноузера просят пройти к телефону!

– Простите, господа. Генерал, как вы считаете, имеем ли мы свободу передвижения? Разумеется, в пределах дома.

Отлучки крайне нежелательны. Если уж возникнет необходимость, то выходящему будет дан сопровождающий. Отлучка будет зарегистрирована. Естественно, такой порядок будет соблюдаться до тех пор, пока соответствующие власти не отдадут соответствующие распоряжения.

– В таком случае выделите мне сопровождающего и зарегистрируйте мой выход. Если угодно, отправимся к телефону вместе. Я уверен, что это касается происшедшего.

Генерал Деймз отдает должное доброй воле сенатора Тинноузера. Но считает необходимым остаться в зале.

– Мистер Черриз, позвольте мне временно возложить мои обязанности на вас, как на следующего по старшинству.

Сопровождаемый очередным белокасочником и лично трубноголосым майором, сенатор спустился вниз по лестнице, где один из штатских в затемненных очках протянул ему телефонную трубку.

– Сенатор Тинноузер слушает.

– Господин сенатор, – раздался в трубке добрый старческий голос. – Господин сенатор, говорит федеральный прокурор округа Бартоломью. У меня включена запись. А у вас?

– Одну минуту. Запись включена?

Штатский кивнул.

– Включена.

– Господин сенатор, я слышал, там у вас неприятности?

– Да, мистер Бартоломью.

– Что-нибудь серьезное?

– Трудно сказать. Во всяком случае, формальные нарушения.

– Я должен буду послать к вам моих людей.

– Чем скорее, тем лучше.

– Прекрасно, – голос в трубке помолчал, потом продолжил: – Господин сенатор, вы понимаете, я в затруднительном положении. С одной стороны, я должен сделать кое-какие распоряжения, а с другой стороны, лучше бы, если… Как бы это сказать?.. Вы меня понимаете, сенатор? – и голос сделал нарочито уважительное ударение на последнем слове.