Это была странная мысль. Люди всегда были для нее только источником пищи и чувственных удовольствий. Но с этим человеком она чувствовала связь. Он словно катался на волнах, держа ее за руку, и их обоих уносило в море.

Ее бедра начали двигаться резче, ей пришлось отпустить его горло, когда на нее нахлынул оргазм. Его семя устремилось в нее, и он снова со стоном ее поцеловал. Его глаза блуждали по ее лицу, словно запоминая каждую черту. Он приложил кончики ее пальцев к ранке от укуса. Накрыв ее руку своей, он, очевидно, хотел, чтобы ее прикосновение остановило кровь.

Какое-то время они изучали друг друга. Ей не казалось, что тишина тяготит его. Ее она тоже не тяготила. На самом деле то, что произошло в последние несколько минут, исключало любые разговоры. Когда он наконец откинулся назад на подушки, чуть улыбнувшись ей, она поняла, что он переживает типичную для мужчины реакцию на всепоглощающий оргазм. Он потянул ее на себя, заключив в объятья так, что голова ее лежала у него на груди, а под ее пальцами билось его сердце. Она изучала его профиль, нос, твердые чувственные губы, высокие скулы; как хорошо было лежать вот так, слушая легкое рокотание в его груди, которое говорило ей, что он задремал. Этот мужчина очень долго путешествовал один, дрался за нее, а затем доставил ей такое удовольствие, какое уже долгое время не доставлял ни один человек или вампир. Она могла простить ему этот краткий сон.

Она и сама немного поспала, пока не почувствовала приближение рассвета. Хотя спала неглубоко, она проснулась и с удивлением обнаружила, что свернулась на подушках одна, прикрытая легкой простыней, которая защищала ее от утренней прохлады пустыни. Он был уже одет и пристегивал к перевязи меч.

То, что он уходит, очень сильно ее задело.