Три месяца? Удивлению Девона не было предела. Прежде чем он успел что-либо ответить, женщина заговорила снова:

– Нет, не пойдет, а то еще помрете от лихорадки. Белье не мешало бы как следует проветрить и вытрясти.

Едва сдерживая нарастающий гнев, Девон спросил:

– Неужели во всем замке не найдется нормальной спальни?

– Замок-то огромный, на одном только этом этаже целых десять гостевых комнат, – гордо сказала экономка.

– Отлично! Хоть одна из них должна быть пригодной для ночлега!

– Я бы не взяла на себя смелость утверждать, что вы правы. Как это ни печально, но, поскольку ее сиятельство предпочитает жить в Эдинбурге, нам тут ни к чему содержать все комнаты в порядке.

У Девона чуть не вырвалось грубое проклятие, но он вовремя прикусил язык.

– Уже поздно, я чертовски устал, – тихо проговорил он. – Должна же быть хоть одна готовая спальня.

Взяв фонарь из рук опешившей экономки, он отправился по коридору, рывком открывая двери каждой комнаты и заглядывая внутрь.

– Я не капризничаю, – говорил он на ходу, – я только хочу найти комнату посуше и…

Остановившись на пороге одной из комнат, он почувствовал, что в отличие от прочих в ней не пахло затхлостью.

Вот удача! Посередине комнаты возвышалась большая кровать, задрапированная голубым бархатом и заваленная подушками в белых наволочках, отделанных кружевом. Хотя камин не был разожжен, но в нем лежали наготове дрова, оставалось лишь поджечь их. Воздух в комнате был свежим и ароматным – пахло лавандой и чем-то еще.

– Превосходная спальня! – воскликнул Девон. И это было сущей правдой.

Появившаяся рядом с ним экономка отобрала у него фонарь, схватила его за руку и самым решительным образом выпроводила из чудесной комнаты.

– Превосходная-то превосходная, – сердито проговорила она, – да только спать вам в ней нельзя.

– Это почему же? – уперся Девон. – Что в ней не так?