Присев в постели и подсунув под голову и плечи несколько подушек, он мог свободнее разговаривать с рыжеволосой женщиной, которая настороженно разглядывала его, но явно не собиралась убегать.

– Так кто вас сюда пустил? – повторила она свой вопрос.

– Полагаю, это была экономка. Невысокая, худая, с большими ступнями и толстой седой косой.

– Да, это она, – мрачно кивнула служанка. – Какого дьявола, интересно знать, она не отвела вас в одну из комнат для гостей?

– Не было ни одной подготовленной комнаты.

– Это неудивительно. Но все равно она не имела права предоставлять вам эту комнату. – Она решительно взглянула ему в глаза и твердо сказала: – Это моя комната.

Экономка говорила, что эта комната предназначалась для горничной хозяйки замка. Должно быть именно этим обстоятельством объяснялась грамотная речь зеленоглазой служанки.

– Так, значит, это твоя кровать? – обезоруживающе улыбнулся Девон. – Мне нравится этот запах лаванды.

Он бы понравился ему еще больше, если бы исходил непосредственно от ее обнаженного тела в его объятиях, а не только от подушек и простыней.

– Как приятно это слышать, – сказала она, и в ее голосе прозвучали прямо противоположные словам чувства. – Уверена, вам уже приготовили другую комнату. Вам пора уходить.

Служанка была столь же негостеприимна, как и экономка накануне. Прислуга в замке Килкерн оказалась плохо обученной. Пожалуй, это были худшие из слуг, которых только доводилось ему встречать, если не считать кучера его брата Брэндона, который был отъявленным вором и мошенником.

И все же Девону надлежало умаслить служанку, особенно если он хотел побывать с ней в постели. Нисколько не стесняясь, он принялся разглядывать ее пышную грудь и крутые изгибы широких бедер – роскошное тело обещало ему немало приятнейших часов. Живо представив ее без одежды, он снова ощутил прилив страсти. Ему нестерпимо захотелось отведать этого чудесного лакомства.