– Мистер Сент-Джон велел ехать в замок Килкерн вот мы и приехали в этот самый Килкерн. – Кучер неодобрительно покачал головой: – Сказать по правде, сдается мне, что наш хозяин повредился в уме.

– С чего ты это взял?

– Сам посуди. Сначала он сбежал с едва начавшейся свадьбы собственного брата, потом велел нам тут же, несмотря на жуткий ливень, спешно везти его в Богом забытый Килкерн, а теперь, когда мы наконец-то добрались до этой груды камней, нас никто и не думает встречать! – Мрачно посмотрев на темную громаду замка, кучер добавил: – Не удивлюсь, если выяснится, что тут живут одни призраки.

Пол молча смотрел на темные окна. Он не слишком верил в существование призраков, но вид замка внушал ему безотчетный ужас, от которого по спине то и дело пробегали, подобно каплям нескончаемого дождя, мурашки.

Сдерживая страх, лакей спустился с козел и угодил прямо в глубокую грязную лужу, мгновенно промочив ноги по самые щиколотки.

– Ну и грязища! – пробормотал он.

– Надеюсь, хоть конюшня-то у них есть? Хотя, судя по виду замка, она, должно быть, протекает немилосердно, словно решето. Разве они тут не знали, что мы приезжаем? – недоуменно поднял брови кучер.

– Как так? Да я собственноручно отослал им письмо мистера Сент-Джона! – возразил Пол, тщетно пытаясь натянуть на лоб промокшую насквозь шляпу. Ему очень хотелось, чтобы хозяин замка оказался не таким дряхлым, как его жилище, и успел бы как следует приготовиться к их приезду.

Лелея эту надежду, которая грела его душу, лакей взял висевший сбоку кареты фонарь и шагнул к дверце, чтобы открыть ее для хозяина. Однако ему понадобилось некоторое время, чтобы зажечь окаянную лампу. Потом он поднес фонарь к дверце, повесил его на предназначенный для этой цели крюк, и в темноте засиял золотистый свет, приглушенный дождливой мглой ночи. Потянув за ручку, лакей открыл дверцу кареты и опустил на землю ступеньки.