Он едва удержался от смеха. Служанка была дерзка, но сообразительна. Жаль, у него мало времени. С каким наслаждением он стал бы медленно изучать все изгибы ее великолепного тела… Однако реальная ситуация требовала немедленных действий.

Девон бросил на нее откровенный взгляд и тихо сказал:

– Жаль, что я приехал сюда ненадолго.

– Так вы скоро уезжаете? – живо откликнулась она, и в ее голосе прозвучала нескрываемая радость, которую Девон постарался не заметить.

– Да, меня ждут дела, поэтому я пробуду в Килкерне всего три недели. Какая жалость!

Он снова бросил на нее откровенный взгляд из-под полуопущенных ресниц, внимательно следя за ее ответной реакцией.

– Это почему же? – полюбопытствовала она после минутной паузы.

– Потому что, если бы не эти проклятые дела, я бы остался здесь на многие недели, чтобы медленно соблазнять тебя и довести наконец до полного экстаза.

От этих откровенных слов служанка покраснела еще больше.

– А сейчас больше всего на свете мне хочется поцеловать тебя, – наклонился вперед Девон. – Можно?

Она медленно опустила глаза, и он увидел невероятно длинные и густые ресницы.

– Поцеловать? – тихо переспросила она, и в ее голосе послышалась неуверенность, которой оказалось достаточно, чтобы в ту же секунду Девон сел на край кровати, свесив ноги на пол, и силой усадил ошеломленную женщину к себе на голые колени. Жаль, простыня запуталась вокруг его бедер, не то единственным препятствием между ним и служанкой были бы только ее юбки.

Не давая ей времени опомниться, он жадно припал к ее губам в долгом поцелуе, вложив в него всю внезапно проснувшуюся в нем страсть.

Она напряглась всем телом, но не делала попыток высвободиться из его объятий. Он чувствовал, как часто билось ее сердце под его рукой, как ее губы открывались в ответной страсти… Она тихо застонала, и не успел Девон еще крепче сжать ее в объятиях, как она обмякла в его руках и с усилием оторвалась от его губ, чтобы сделать вдох.