– Успокойся, Алин, – сказала Элис старшему мальчику.

Приблизившись к нему, она усадила его у костра и присела с ним рядом.

– Ты привела к нам Охотников? – проговорил он с укором.

– Конечно, нет. Я ни за что бы так не поступила. Поверь, я бы скорее согласилась умереть, чем предала бы вас. Ты же не сомневаешься в том, что я никогда не отдала бы Охотникам Донна, моего собственного сына? Нет. Ни за что бы не отдала ни его, ни тебя, ни Джейн с Нормой?

Алин пожал плечами и пробурчал:

– Но если они не наши враги, то кто же?

– Все мы Макноктоны, – ответил Гиббон. Он и его кузены осторожно приблизились к детям и Элис. – Мы такие же, как вы, и те люди, что охотятся за вами, за нами тоже охотятся. – Мы думаем, что в ваших жилах течет кровь Макноктонов.

– Не знаю, что за кровь течет в моих жилах, но точно знаю, что мы прокляты. И мне все равно, откуда пришло к нам это проклятие, – ответил Алин, и в голосе его прозвучала совсем недетская горечь.

Присев у костра, Гиббон пристально посмотрел в глаза мальчика и тихо проговорил:

– Да, верно, временами это похоже на проклятие. Особенно в тех случаях, когда яркий свет жжет нам глаза и когда нутро сводит от невыносимого голода. Но мы не порождение дьявола. И мы не демоны. Мы просто другие, вот и все. Увы, наши предки упивались тем, что отличает нас от всех прочих людей, и они были слишком самонадеянны и жестоки. Но еще отец вождя нашего клана положил этому конец. Правда, мы до сих пор не понимаем, как могли наши предки так бездумно рассеивать свое семя по свету. Мне бы очень хотелось думать, что они более заботливо относились бы к своим отпрыскам, если бы знали об их существовании, но, честно говоря, не слишком в это верится. Но как бы там ни было, им скорее всего просто не приходило в голову, что обычные женщины способны рожать от них детей.

– Любой мужчина в здравом уме понимает, что если разбрасывать семя по свету, то непременно что-то да прорастет, – ответил Алин, и в голосе его было столько желчи, что Гиббону сделалось не по себе.