Вздохнув, Джей несколько мгновений задумчиво рассматривал банки быстрорастворимого кофе, затем даже взял одну, но, открыв и потянув носом запах, брезгливо поморщился и поставил на место.

Дьявол! — в сердцах воскликнул он про себя. После чего повернулся и двинулся наверх, в спальню, переодеваться.

Когда спустя несколько минут Джей захлопнул за собой входную дверь, сбежал по ступенькам крыльца и направился к калитке, дорожку перед ним пересек Морфеус. Вынырнув из кустов живой изгороди, кот деловито потрусил куда-то по принадлежащей Джею территории, лишь мельком взглянув на того желтым глазом.

— Гуляешь как у себя дома, — сердито сказал ему Джей. — У тебя свой двор есть!

Но Морфеус только с раздражением вздернул хвост и тут же демонстративно пометил ствол старой липы, словно говоря: «Без тебя разберусь, приятель. Ступай себе, куда шел».

— Подумаешь! — проворчал Джей.

Потом вышел за калитку и зашагал вниз по улице, на ходу окинув хмурым взглядом коттедж Чарли, но самого его не увидев.

Сколько Джей себя помнил, они с Чарли жили по соседству. Вероятно, благодаря этому им легко было подружиться, даже несмотря на разницу в возрасте — Чарли был на четыре года старше Джея.

В настоящее время каждый из них являлся владельцем дома, в котором провел детство. Чарли остался один после смерти родителей, а Джей приобрел для матери квартиру в центре города, в старинном доме, который находился рядом с одной из принадлежащих ему гостиниц. Переезжая туда, Рона — так звали мать Джея, — забрала с собой почти все подлинники и авторские копии картин, некогда написанные ее супругом Саймоном. Джей оставил себе лишь четыре любимые копии, выполненные отцом, — настоящие произведения были проданы еще во времена, когда тот находился на пике популярности, и сейчас украшали многие частные коллекции и картинные галереи, в том числе в Сент-Дэвиде.