Хотелось сказать что-нибудь такое, злое: «Может быть мне лучше сразу пойти домой?»

Ничего не могу с собой поделать, не люблю, когда кто-то пьет, меняя твои планы.

Остановила меня реклама молочного шоколада. Я вздохнул и сказал:

-Как будешь в центре, позвони.

Я понятия не имел насколько объемно понятие «скоро», поэтому решил, что два часа на свежем воздухе мне не повредит, а больше просто не имеет смысла. В плеере был не начатый роман Ирвина Шоу. Да и погода была вполне сносной.

Катю я первый раз увидел в конце Кировки в обществе двух молодых людей. Она запомнилась мне из-за необычной прически, заливистого смеха и сумки. Повторно я встретил ее минут сорок спустя уже недалеко от публичной библиотеки уже в слезах.

До сих пор, я не придумал себе адекватного оправдания, зачем я подхожу к плачущим женщинам. В данной ситуации это можно назвать местью за опоздание, если неосознанная месть, то я согласен, пусть будет так.

Я развернулся и пошел за ней, два или три раза я терял ее из виду, поэтому догнал уже в каких-то дворах возле драматического театра.

Не надо быть дипломированным специалистом, чтобы понять, ей нужно просто высказаться. Я как-то неубедительно объяснил, что я не филантроп, что я к ней не клеюсь, да и вообще мне просто скучно. Но, по-моему, когда мы зашли за какие-то гаражи, ей было все равно, буду я ее слушать или насиловать.

Я предложил ей сигарету и спросил, что случилось.

Очень скоро она перестала плакать, лишь продолжала изредка всхлипывать. Когда разговор зашел о музыкальных вкусах, кои у нас оказались очень похожи, я решил, что ей стоит поехать домой. В качестве лекарства только горячая ванная, горячий сладкий чай и продолжительный сон.