Серые глаза, размышляла Пеппер, прислонясь лбом к двери, только что закрывшейся за новым знакомым. Итак, глаза у него серые. В сочетании с рыжими волосами и загаром, который как будто ни в какое время года не сходил с его кожи, вырисовывался облик весьма привлекательный в своей незаурядности. Наблюдения Пеппер не ограничились поверхностными характеристиками. От нее не укрылся проницательный взгляд мужчины, привычка смотреть прямо в лицо собеседнику, выдававшая уверенность в себе и внутреннюю силу.

Посетитель заворожил Пеппер настолько, что, проводив его, она перестала дышать, и лишь теперь, опомнившись, сделала глубокий вдох. Чтобы стряхнуть напряжение, девушка нагнулась, будто выполняя какое-то упражнение из дыхательной гимнастики, и, слегка свистнув, с силой поставила Брута на все четыре лапы. Глядя на свои дрожащие пальцы, Пеппер нисколько не удивилась. Ее поразила собственная реакция на Тора Спайсера. Она прожила на свете двадцать восемь лет и давно пришла к бесповоротному решению: она не позволит себе испытывать эмоциональную привязанность ни к одному мужчине — таким эвфемизмом продвинутые молодые леди охотно заменяли старомодное слово «любовь». И дело не в том, что она дала себе какой-либо зарок или руководствовалась принципиальными соображениями: просто во всех своих путешествиях и приключениях она ни разу не слышала мужского голоса, заставлявшего учащенно биться ее сердце, не встречала человека, приближение которого влияло бы на ритм ее дыхания или вызывало появление мурашек на коже.