Преисполненная радостного ожидания, она откинула одеяло и вдруг замерла, потому что в этот момент распахнулась дверь и в комнату со скоростью пушечного ядра влетел Жиль.

- Никки! Ты еще в постели, лентяйка? Скорей одевайся. Тучка ночью ожеребилась! - воскликнул Жиль. Голос его звучал возбужденно и гордо. Его светло-карие глаза - такие же, как у сестры, - сияли топазовым блеском; густая прядь темно-каштановых волос упала на лоб, когда он вбежал в комнату.

Николь оживилась, быстро выскользнула из постели и набросилась на брата с вопросами:

- Что же ты меня не разбудил? Ты был там, когда он родился? Какого он окраса? Это жеребчик или кобылка?

Жиль рассмеялся:

- Дай мне сказать хоть слово! И не смотри на меня так. Я там не был, когда ожеребилась Тучка. Это произошло около полуночи. Родилась вороная кобылка, похожая на Тучку. Описать ее невозможно, надо увидеть! Она так прекрасно сложена, и глаза - большие-большие. - И гордо выпятив грудь, он с мальчишеским задором выпалил:

- Папа сказал, что она будет моей!

- О, Жиль! Как тебе повезло! Я так рада! - искренне ответила Николь. В прошлом году она получила в подарок коня по имени Максвелл, и ей было приятно, что и у Жиля теперь есть своя лошадка.

Она торопливо натянула платье, так небрежно брошенное вчера вечером. В душе готовясь принять выговор от гувернантки, который неизбежно последует потом, она наспех ополоснула лицо водой и провела гребнем по непослушным кудрям. Мгновение спустя близнецы уже неслись со всех ног через анфиладу комнат. Еще миг - хлопнули массивные входные двери.

Крепко держась за руки и едва переводя дыхание, они за несколько минут добежали до конюшни. На цыпочках, вдыхая острый конский запах и аромат свежей соломы, они приблизились к просторному стойлу в дальнем углу. Возле него уже стоял Адриан Эшфорд вместе с главным конюхом мистером Брауном. Обернувшись, Адриан улыбнулся детям и поманил их подойти поближе.