Едва он вошел, как в душной зале будто повеяло прохладным дыханием ночи. Она сразу увидела его, да и большинство женщин мгновенно обратили внимание на этого необычного мужчину. Но не потому, что он двигался мягкой поступью, словно хищник, подкрадывающийся к облюбованной им жертве. И не потому, что его темноволосую голову было легче разглядеть, так как он был выше многих кавалеров в зале. И вовсе не потому, что его лицо выглядело таким загорелым по сравнению с модной бледностью Лондонцев. Причина также состояла и не в том, что он был очень красив, отнюдь. Ни прямой нос, ни четко очерченные скулы, ни удлиненные, насмешливо прищуренные глаза не делали его писаным красавцем, однако придавали ему дьявольскую привлекательность.

Светский лев перехватил ее откровенный взгляд и теперь смеялся над ней. Бриджет прикусила губу.

— Это Синклер, — зашептали женские голоса вокруг.

— Виконт? Здесь? Должно быть, высматривает себе супругу!

— Синклер-то? Супругу? Интересно только знать чью!

— Не говорите ерунды! На такие мероприятия с неблаговидными намерениями не приходят. Даже Синклер знает, что это не дозволено. Я слышала, он подыскивает себе невесту.

— Неужели? — проворковала леди, сидевшая рядом с Бриджет, и принялась с интересом вглядываться в обсуждаемого мужчину. — Тогда почему он смотрит на?.. — И обратила недоумевающий взгляд на Бриджет.

Для тети Генриетты этого было более чем достаточно.

— Бриджет, — сказала она убийственно холодным тоном, — по-моему, твоя кузина озябла. Ты знаешь, как коварен ночной воздух, а она такая хрупкая. Принеси ей шаль.

Бриджет тотчас встала.

— Погоди! — остановила ее тетя Генриетта. — Только не в гардеробную. Я вспомнила, Сесилия оставила шаль в карете. Пойди в холл и скажи лакею, пусть разыщет кучера и велит принести. И дожидайся его там. Поняла?

Все было яснее ясного. Ее специально вежливо выставили. Дали понять, что она должна сидеть в холле до тех пор, пока не придет время ехать домой. И тетя, и сама Бриджет прекрасно знали, что кузина Сесилия в этот вечер не брала с собой шаль. Да и зачем? Стояла середина теплого мая.