Ярко-синий «шевроле» стремительно несся прочь от шумного аэропорта Пуэбло в самое сердце штата Колорадо, туда, где сквозь легкую утреннюю дымку угадывались величественные очертания Скалистых гор. После утомительного перелета просторный звуконепроницаемый салон, в котором витал едва уловимый свежий аромат вербены, казался средоточием уюта. Найджел Виттерс с наслаждением откинулся на кожаное сиденье светло-песочного цвета и, прикрыв глаза, улыбнулся своим мыслям.

У Найджела были все основания гордиться собой. Его, молодого нью-йоркского археолога, пригласил погостить в собственном доме светило археологии, ученый с мировым именем Джеймс Эдвардсон. Найджел перелистал все каталоги, перелопатил массу публикаций, имевших какое-либо отношение к профессору Джеймсу Эдвардсону, но так и не смог выяснить, кто еще из молодых ученых удостаивался подобной чести. Значит, он, Найджел Виттерс, подающий надежды, но почти никому не известный исследователь, первый и на данный момент единственный счастливчик. Это ли не веха на пути к головокружительной научной карьере.

Джеймс Эдвардсон пригласил Найджела в гости в весьма старомодной манере. Найджел был немало удивлен, получив по почте письмо, написанное от руки изящным четким почерком. Профессор предлагал Найджелу провести несколько недель в своих скромных владениях и выражал надежду, что талантливому молодому ученому будет небезынтересно ознакомиться с некоторыми неопубликованными работами его покорного слуги.

Все это, безусловно, льстило самолюбию Найджела, однако более всего прочего молодого человека изумил адрес, указанный в самом конце письма, после постскриптума. Штат Колорадо, усадьба «Колокольчики», в нескольких милях к западу от Пуэбло. Именно так мировой знаменитости угодно было обозначить место своего проживания. Что ж, не исключено, что «к западу от Пуэбло» буквально все и каждый знают, где находится усадьба «Колокольчики»…