— Ты еще получишь свое, Бертолд Кертис, — угрожающе пробормотала Хилда. — Я тебе такое устрою!..

Глубоко вздохнув несколько раз, она попыталась успокоить сердцебиение и собраться с мыслями. Откуда у отца Петл такая уверенность в своей правоте, что он приказал охране вышвырнуть меня? Ведь он же понимает, что в наши дни глупо блефовать по поводу отцовства.

И, кем бы ни был Бертолд Кертис, он отнюдь не глупец.

Внезапно Хилду осенило: наверное, он убежден, что Флора сделала аборт, на который он дал деньги, поэтому и не поверил, что Петл его дочь. Может, даже подумал, что этот ребенок мой. Когда Бертолд пристально рассматривал меня, он, похоже, пытался припомнить: «Спал ли я когда-нибудь с этой женщиной. Если не спал, то это явно попытка шантажа на почве отцовства».

Эх, как же я оплошала! Надо было сразу сказать ему, что я не являюсь матерью Петл.

— Твоя новая мамочка просто идиотка, — сообщила Хилда проснувшейся малютке, катя коляску к стоянке такси на углу. — Но не волнуйся. У меня имеется план действия в чрезвычайных обстоятельствах. Так как твой папочка, возможно, принял меня за мошенницу, мы повидаемся с твоей бабушкой и подберемся с этой стороны. Пожалуйста, не смотри на меня с укоризной — в такси я тебя покормлю и переодену. У меня все с собой, бутылочки, памперсы и прочее.

Несколько прохожих обернулись, глядя на высокую эффектную брюнетку, которая катила по тротуару новенькую нарядную коляску и, не обращая ни на что и ни на кого внимания, разговаривала с младенцем.

— Подожди, твоя бабушка увидит, какая ты красивая. И какая хорошая. Она не сможет не признать тебя. А посмотри на меня? Дурнушка, как частенько говорила твоя настоящая мама. И, наверное, была права. Однако она ошибалась относительно моей неспособности любить. Да, моя дорогая, тут она здорово ошибалась…