Конечно, достоинства Флоры заключались не только в длинных светлых волосах, которыми она гордилась, но у нее еще были красивое лицо и потрясающая фигурка. Однако броская внешность доставляла Флоре одни проблемы и никакой радости. Мужчины были не в силах оторвать от нее ни взгляды, ни свои похотливые лапы.

Бедная Флора, она всегда верила нежному вздору очередного воздыхателя. После того как стала работать секретаршей, она часто попадала под обаяние красноречивых симпатичных мужчин с темными волосами и с голубыми глазами, которым без труда удавалось затаскивать ее в постель.

И каждый раз Флора верила, что влюбилась, А будучи влюбленной, она практически становилась рабыней очередного любовника, наивно веря, что наконец-то находится на пути к вожделенным обручальным кольцам и семье.

Естественно, Флора неизменно оставалась на бобах. Хилда приходила в бешенство, наблюдая, как ее подругу используют и бросают сладкоречивые негодяи. Женатые, разведенные, холостые — не имело значения. Если они говорили Флоре, что любят ее, она оказывалась в их власти.

После каждого разрыва Хилда пыталась утешать Флору и взывала к ее разуму, но со временем ее терпение истощилось. В конце концов Хилда вышла из себя. Произошло это вскоре после того как Флора, получив место секретарши Бертолда Кертиса, заявила, что снова влюблена. Хилда надавила на подругу, и та призналась, что предмет ее страсти — новый босс. Между подругами завязался ожесточенный спор. Хилда распекала Флору за то, что та спит с любым мужчиной, который говорит, что любит ее, а Флора в свою очередь обвиняла Хилду в том, что у нее каменное сердце и она не способна по-настоящему никого любить, кроме самой себя.

Подруги разругались в пух и прах. Произошло это чуть более года назад.

А теперь Флора мертва.

Хилда почувствовала, как задрожал подбородок, и стиснула зубы, с трудом удержавшись от слез.

— Флора, я не позволю издеваться над твоей памятью, — прошептала Хилда, глядя на хорошенькую девочку, дочь Флоры. — Петл получит все, что ты желала для нее. Все, что только возможно. Она не останется без материнской любви, не будет носить поношенную одежду, не уйдет из школы в пятнадцать лет. Она не узнает, что такое социальное пособие и сиротский приют! Никогда! Никогда, пока в моем теле будет теплиться жизнь!