– Это недопустимо, чтобы я к вам здесь обращалась «князь Владимир» или просто «князь»... Этому препятствуют несколько, я бы сказала, весьма, земные, обыденные заботы моего бизнеса: это вызвало бы удивление, улыбку и даже насмешки на лестницах, в переходах и коридорах надо мной и вами посмеивались бы. Это было бы неприлично для моего заведения, имеющего достойную, на хорошем уровне, репутацию, чему завидуют все близлежащие гостиницы. Понимаю: вы настоящий русский князь, возможно даже, один из самых высокородных дворян, какие еще остались во Франции, и я вовсе не сомневаюсь, что подлинное полное имя ваше – князь Владимир Дмитриевич Шергатов,– мне известно это из документов и отличных рекомендаций, предоставленных вами. Эти пышные славянские имена напоминают мне роскошную карету. В том-то и жалость, что у нас здесь не шикарные апартаменты, даже не полулюкс; стараемся обслуживать клиентов, как можем. Тем не менее, я буду называть вас Владимир, но без этого длинного «Дмитриевич»: это мне не нравится, это как-то по-югославски, а Шергатов – вроде что-то болгарское. Между прочим, с вашим предшественником пришлось расстаться, потому что он пил, как польский сапожник... Кстати, Россия не так уж далеко от Польши... Короче, Владимир, вы не пьете?

– Мадам, конечно, не ведает, что в царской России чай был основным напитком великорусской знати и заваривался он только в самоваре... Тем не менее, припоминаю, что в бытность мою кадетом Петербургского кавалерийского училища мы не отказывали себе в удовольствии выпить иногда вечером водки, когда мы забавлялись русской рулеткой...

– А что, она чем-то отличается от французской рулетки?