Вскоре после этого их навестила миссис Клементе якобы для того, чтобы помочь Лалите ухаживать за заболевшим отцом. Девушка припомнила, что однажды, год назад, отец, подоспевший к ленчу, сказал маме:

— Помнишь ли ты человека по фамилии Клементе, с лицом, напоминающим мордочку крысы? У него своя аптека в Норвиче.

— Ну, конечно, я его помню, — ответила миссис Стадли. — Мне он никогда не был симпатичен, хотя он, безусловно, умный человек.

— Я всегда оказывал ему поддержку, — продолжал мистер Стадли. — Так случилось, что мой отец вел дела с его отцом, а мой дед с его дедом.

— Да, но ведь несмотря на то, что Клементсы живут в Норфолке уже много лет, они ведь пришлые люди.

— Я знаю об этом, — сказал мистер Стадли. — Именно поэтому я считаю своим долгом помочь его дочери.

— Его дочери? — переспросила мама Лалиты. — Ах да, припоминаю, с ней, кажется, приключилась какая-то беда.

— Именно так, — подтвердил сэр Джон. — Когда ей было семнадцать, она сбежала с одним армейским офицером. Старик Клементе пришел в ярость и объявил, что не желает иметь с дочерью ничего общего.

— Да-да, я припоминаю, — перебила мужа леди Стадли. — Тогда мы с тобой были еще только помолвлены. Моя мама была глубоко потрясена тем, что столь юное создание пошло наперекор родительской воле. Впрочем, моя мама была очень строгих правил.

— Что правда, то правда, — улыбнулся сэр Джон. — Я долго не мог поверить, что она дала свое согласие на то, чтобы ты вышла за меня замуж.

— Зато, когда мы поженились, она была от тебя в восторге, — мягко поправила мужа леди Стадли. — Просто она поняла, что я счастлива с тобой.

Родители обменялись влюбленными взглядами, а Лалита спросила:

— Как же сложилась судьба дочери мистера Клементса?

— Именно об этом я и собираюсь вам рассказать, — ответил отец. — Она вернулась. Я видел ее сегодня утром, и она попросила меня помочь ей снять домик.