Самое неприятное заключалось в том, что Джулиус Вертон не был богат. Как предполагаемый наследник титула и герцогства, Вертон существовал на некую сумму, отпускаемую на его содержание дядюшкой. Сумма не была значительной, а это означало, что Джулиус и Софи должны были бы жить не более чем комфортно и относительно обеспеченно, по крайней мере, до тех пор, пока молодой муж не станет владельцем герцогства Йелвертонского, расположенного в некотором удалении от Лондона. Отсутствие необходимых средств означало, что Софи не сможет успевать за притягательной, но быстро меняющейся экстравагантной жизнью лондонского высшего света, к представителям которого она относилась с нескрываемой завистью.

Однако, несмотря на относительно стесненное материальное положение Вертона, и речи быть не могло о том, чтобы отказаться от благоприятной возможности подняться по социальной лестнице.

Было решено, что венчание состоится в церкви святого Георга, что на Ганноверской площади, еще до отъезда регента из столицы в Брайтон, и мадам Стадли поторопилась дать объявление об этом в «Лондонских ведомостях».

Предсвадебные дни пролетали незаметно. Софи проводила время в модных салонах, примеряя туалеты; рассматривала подарки, которые каждый день посыльные доставляли в их дом на Хилл-стрит; принимала поздравления и наилучшие пожелания от тех, с кем ее семья успела познакомиться за время недолгого пребывания в Лондоне. Добрыми друзьями семейство Стадли еще не обзавелось.

Их поместье, рассказывали они всякому, кто соглашался слушать, находится в Норфолке, где предки покойного сэра Джона Стадли жили еще со времен Кромвеля.

Стадли были весьма уважаемым семейством в графстве Норфолк, но, к несчастью, столичному высшему свету об этом известно не было. Впрочем, возможно, успех Софи в обществе объяснялся не только тем, что она являлась обладательницей прелестного личика, но также и тем, что, кроме этого о ней вообще ничего не было известно.