— Все в порядке, — сказала она громко и отвернулась от окна. Джун прошла в спальню и села на кровать.

— Если тебе не нравится, как идут дела, измени их.

Она довольно часто слышала эту фразу от своей матери. Будучи вдовой и очень занятой женщиной, мать Джун не располагала временем, чтобы развлекать свою единственную дочь, и настаивала на том, чтобы Джун училась заботиться о себе сама.

«Это как раз то, что я должна сделать сейчас», — думала Джун, сняв костюм, надела джинсы. Хоть Линда и в гостях, и она не хочет звонить Крейгу, но существуют же другие люди, которым она может позвонить. Она взяла трубку и, набрав номер, слушала длинные телефонные гудки. Наконец, ей ответил взволнованный женский голос.

— Привет, Марианна. Ты занята?

— Если говорить правду, то да. У ребенка грипп.

— Плохо дело? — поинтересовалась она.

— Да, он довольно капризный последние пару дней. А в чем дело?

— Я звоню, чтобы узнать, не хочешь ли ты пообедать со мной?

— Мне очень жаль. А что Линда?

— Она слишком занята.

— А Крейг?

— Мы с ним редко видимся.

Громкий плач ребенка прервал разговор. Пока Джун ждала, ее взгляд рассеянно блуждал по комнате, задержавшись сначала на покрытой мрамором подставке для умывания с белой раковиной и кувшином, затем на резном дубовом стуле.

Когда ребенок успокоился, Марианна сказала торопливо:

— Знаешь, кому бы ты могла позвонить?

— Кому?

— Марку Энглу. Я виделась с ним день назад, и он спрашивал о тебе.

— Марианна, я не знаю…

— Это тебя ни к чему не обязывает. Я знаю, что вы встречались всего несколько раз, поэтому у него еще есть шанс понравиться тебе. А я, например, всегда находила его интересным и обаятельным. И он действительно спрашивал о тебе, — сказала она значительно. — Уж не нравишься ли ты ему? Позвони Марку, хорошо?