В дороге дон Мигель занимал ее рассказом о том, как впервые оказался в Техасе, как перевез сюда из Нью-Мексико семью. Это было еще в те времена, когда в Пенхендле хозяйничали команчеро. Эта часть Техаса была ничейной, и ее жадно расхватывали, как найденный клад, заявляли права на территории, до того принадлежавшие индейцам. Дон Мигель с семьей следовали по пятам за команчеро, гоня свое стадо овец на новые пастбища. Поначалу жизнь первых поселенцев была мирной, но позже пришли богатые скотопромышленники с оформленными заявками на землю: Оставалось или двигаться в глубь территории, или вернуться в Нью-Мексико. Дон Мигель выбрал первое, потому что успел полюбить бескрайние, норой неласковые просторы.

Тэра слушала внимательно в надежде на то, что история жизни ее спутника постепенно приведет к тому, что связало его с ее отцом, как они познакомились и сдружились. Но до этого было еще далеко, когда вдали послышатся стук копыт и отвлек старого испанца. Он напрягся, как струна, прищурился, вглядываясь в сумерки, и с губ его сорвалось приглушенное проклятие. Он поспешил подхлестнуть лошадь. Экипаж так встряхнуло, что Тэре пришлось ухватиться за дверцу, чтобы не слететь с сиденья. Дорога петляла, поэтому девушку то и дело бросало из стороны в сторону, она уже начала всерьез бояться за свою жизнь.

Все же она сумела повернуться и заметить темный силуэт всадника, упорно преследовавшего их. Внезапный резкий звук заставил ее ахнуть — это был револьверный выстрел! Пуля просвистела в опасной близости от плеча дона Мигеля, но тот и не подумал придержать лошадь. Погоня продолжалась, но усилия старого испанца ни к чему не привели. Всадник в конце концов догнал их лошадь и ловко схватил ее под уздцы, принудив остановиться.

— А ну-ка, Чавес, выходи! — приказал голос, не предвещавший ничего хорошего.