— Чуть не забыл. На, посмотри. — Он протянул бумажку Виолет.

Она развернула ее, пытаясь выпрямить немного, чтобы можно было прочитать, что там написано. Как оказалось, напрасно — она и в огне разобрала бы этот почерк, несомненно женский.

Номер телефона. Для Джея. От Элизабет Адамс, самой известной девочки школы. У нее были все шансы стать королевой встречи выпускников, да и королевой бала в конце года тоже. Элизабет Адамс была высокой загорелой блондинкой, к тому же старшеклассницей. И кроме того (как будто всего перечисленного мало), у нее были сияющие прямые волосы, о которых Виолет могла только мечтать. Все это ужасно.

Виолет изо всех сил пыталась не выдать своих чувств, когда возвращала ему записку.

— Круто, — только и смогла она выдавить из себя.

— Я знаю. — Джей, похоже, был удивлен не меньше ее, но казался весьма довольным. — Наверно, на первом уроке положила в мой шкафчик.

— Собираешься ей звонить? — Виолет с трудом скрывала явное раздражение в голосе.

Ей всего лишь хотелось снова быть ему другом, которого не волнует, будет ли он звонить этой девушке. В этом случае она легко могла бы выслушивать милые подробности, задавать провокационные вопросы и оставаться с ним на «одной волне». И глупо шутить, так, чтобы было понятно только им двоим.

Но почему-то не могла.

Как пришибленная она возвращала ему записку.

Джей не успел ответить на ее вопрос — не такой уж, оказывается, и простой. Прозвенел звонок, вошел учитель, и начался урок тригонометрии. Поэтому Джей забрал у Виолет листочек с номером телефона и сунул в тетрадь.

Виолет старалась сосредоточиться на синусах и косинусах, записывая все, что писал на доске учитель, но толком ничего не слышала. Она не переставая думала о том, как бы справиться с этим… этим чувством к старому приятелю.

А справиться надо. И побыстрее. Потому что если она не перестанет воспринимать его так болезненно, то дружбе придет бесповоротный конец. Понятно, что нельзя этого допустить.