Но девушек было две. На одну больше, чем нужно.

Он мысленно поздравил их, когда они оказались на тротуаре. Повезло девочкам.

Он свернул с главного шоссе в переулок со старыми, одноэтажными домами. Во многих уже были офисы — город разрастался, и все вокруг менялось. Обыватели покидали этот район из-за усилившейся суеты вокруг. В столь поздний час в переулке было темно и пусто, парикмахерская и небольшой массажный салон давно закрылись.

Он поворачивал снова и снова. Он отъезжал все дальше от главного шоссе, тянувшегося через весь город. То справа, то слева от него возникали небольшие дома, но узкие улицы оставались темны и пустынны.

Вдруг он заметил машину. Точнее ее аварийные фонари в дождливом мраке. Притормозил, проезжая мимо и пытаясь разглядеть, кто же застрял посреди дороги.

Она была одна. Прелестная, юная и одинокая.

Все было даже лучше, чем он рассчитывал.

Он резко свернул вправо и остановился прямо перед ее автомобилем. Нацепил свою лучшую улыбку «хорошего парня» и вышел из машины, чтобы посмотреть, чем можно помочь ей.

Он подошел к машине, и по лицу девушки понял, что она колеблется, не зная, можно ли ему доверять. Умная девочка. Но он был уверен, что выглядит безобидно, как человек, на которого можно положиться, — и через миг инстинкт самосохранения покинул ее.

Она опустила стекло — не полностью, но так, чтобы можно было разговаривать.

— С тобой все в порядке? — четко отработанным, мягким, как бархат, голосом спросил он.

Не будь он так сосредоточен, наверняка посмеялся бы над тем, насколько фальшива эта искренность, так и льющаяся из него.

Она закусила губу: