Точно только одно — будучи похороненными, убитые животные прекращали звать ее. Она все так же чувствовала их, но уже по-другому. Уже можно было не обращать внимания на их присутствие — они просто сливались в общем фоновом звучании природы.

Джей понимал также, что эту способность Виолет надо держать в секрете, хотя никто никогда его об этом не просил. Казалось, он с самого раннего возраста чувствовал, что это их тайна, которую нужно тщательно оберегать, точно старинный артефакт. Поэтому с Джеем Виолет чувствовала себя в безопасности. И все было как обычно — как у всех.

Так почему же вдруг все так изменилось?

Машина, ворча, приближалась к дому Джея, гравий хрустел под колесами. А сердце Виолет отчаянно колотилось, точно в груди ему стало тесно.

Это смешно, одернула она себя. Он же твой лучший друг!

Входная дверь отворилась еще до того, как Виолет затормозила. Джей через голову надел свитер с капюшоном, подхватил рюкзак. Прокричал что-то в дом — скорее всего, предупредил маму, что уходит, и захлопнул за собой дверь.

Так происходило каждый день. Сегодня было то же самое, что вчера и позавчера. Ничего не менялось со дня их первой встречи.

Не считая того, что от привычной обаятельной улыбки Джея у нее внутри все затрепетало.

Дура. Дура. Дура!

Она улыбнулась в ответ, с трудом уняв свое колотящееся сердце.

— Готов?

— Вообще нет, но разве у нас есть выбор? — Его голос погрубел за лето, но все равно остался таким же знакомым, таким же близким, и это успокоило ее.

— Нет, если не хочешь опоздать.

Виолет выезжала, почти не глядя в зеркало заднего вида. Подъездную аллею к дому Джея она знала так же хорошо, как свою собственную.

Она ненавидела то новое, непонятное ощущение, которое накатывало на нее всякий раз, когда Джей оказывался рядом, и порой даже когда она просто думала о нем.