– Я сделал это инстинктивно, – ответил сэр Харвей. – И раз уж я вас спас, то на мне лежит ответственность за вас. Кажется, есть такая традиция, обязывающая человека, спасшего кому-нибудь жизнь, заботиться о нем до конца жизни.
Он улыбнулся при этой мысли.
– Не надо, – попросила Паолина. – Не надо смеяться надо мной.
– А я не смеюсь, – ответил сэр Харвей. – Не могу же я оставить вас в таком положении. Но прежде, чем вы поручите мне заботу о себе, мне нужно сделать одно признание.
Он сделал паузу. Их глаза встретились. В глубине ее глаз светился огонек надежды и что-то еще, возможно, любопытство.
– Видите ли, моя дорогая, – сказал он, – я из тех, кого называют авантюристами.
Глава вторая
– Авантюрист! – повторила Паолина, уставившись на сэра Харвея в изумлении.
Она впервые заметила, что он был красив: темные волосы, откинутые со смуглого от загара лица, серые, глубоко посаженные глаза под бровями вразлет, которые постоянно были приподняты так, как будто все в этом мире его забавляло. У него был твердый подбородок и вечно изогнутые в иронической усмешке губы.
– Да, именно так, авантюрист, – повторил сэр Харвей.
– Но... я не понимаю, – настаивала Паолина. – Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, что я живу на то, что Бог подаст. Иногда я живу хорошо, а иногда удача изменяет мне и я опускаюсь на дно. Например, вчера мое положение было более чем печальным, а сегодня все изменилось.
Паолина удивленно приподняла бровь.
– Как могло что-нибудь измениться? – спросила она. – Я, должно быть, чего-то не поняла, но мне казалось, что вы потеряли все, что имели, во время шторма, или это не так?
Сэр Харвей рассмеялся.
– Мне повезло. Во-первых, я умею плавать, а во-вторых, рыбаки этого делать не умеют.
– Ничего не понимаю, – сказала Паолина.
– Тогда и не пытайтесь, – ответил сэр Харвей. – Позвольте мне напомнить, что теперь я забочусь о вас, и мы вместе отправляемся в Венецию.