– О, это как раз то, что мне нужно, – сказал он, беря бутылку и опрокидывая добрую половину ее содержимого себе в горло. Он почувствовал, как крестьянское вино придает его телу новые силы. Женщина смотрела на него с пониманием.

– Я пойду приготовлю что-нибудь для синьора. Сейчас рано, но синьору нужно подкрепиться.

– Позже, – скомандовал он. – Я должен попасть на корабль. Выйдите, пожалуйста, и дайте мне одеться.

– О! Синьор торопится убедиться, остался ли кто-нибудь в живых, – сказала женщина. – Вот увидите, что я говорила правду. Они все утонули – все до единого.

Она вышла из комнаты. Он допил вино и собирался съесть хлеб, но решил, что ему станет от этого хуже, и занялся своим туалетом.

Его одежда была сухая, но мятая и в нескольких местах порвана, а на его камзоле не хватало нескольких драгоценных пуговиц. Но он к своей внешности был достаточно равнодушен и потому обнаружил, что его ботинки пропали, только когда полностью оделся. Он вспомнил, что скинул их перед тем, как выпрыгнуть за борт.

Он откинул волосы с лица, но так как ему нечем было собрать их, оставил все как есть.

Лестница, ведущая наверх, сильно смахивала на приставную. Он осторожно поднялся, прочувствовав все занозы, бывшие в ней, через многочисленные дыры в чулках.

Наверху он оказался в просторной кухне, где единственным предметом мебели был огромный стол. Женщина, позаботившаяся о нем этим утром, что-то готовила у огня. Как только он вошел, она выпрямилась и улыбнулась, как будто он сотворил какое-то чудо.

– Вы все-таки очень сильный человек, – сказала она с оттенком искреннего восхищения.

– Мне нужны ботинки, – сказал он ей.

– Мне очень жаль, синьор, но у меня ничего нет. У моего мужа есть только одна пара, а мои – мои будут вам слишком малы.

Она засмеялась над собственными словами, но он услышал и другой смех, исходивший из дальнего угла комнаты. Он обернулся и увидел девушку, лежавшую на импровизированном матрасе около небольшого окна. Несмотря на свой потрепанный вид, он ухитрился изящно поклониться.