Он с трудом вскарабкался по наклонной плоскости палубы. Ему приходилось двигаться только в промежутках между ударами волн. Но как бы то ни было, он сумел к ним приноровиться. Затем, попав внутрь корабля, он начал искать то, за чем пришел.

Ему хватало воздушного пространства, чтобы двигаться и дышать, хотя каждая новая волна или обливала его грязной водой с ног до головы, или откидывала на обломки корабля. Внутри было темно, но благодаря многочисленным дырам он видел достаточно.

Он искал одну каюту. Она находилась на другом конце корабля, направленном в сторону, противоположную скалам. Эта часть судна была сравнительно целой.

Амбразуры были пусты, и оттуда лился солнечный свет, в лучах которого он разглядел то, что ожидал здесь найти.

Это было тело женщины, лежавшей на полу под слоем воды около фута. Волны перекатывали ее по каюте. Благодаря свету из пустых амбразур он отчетливо видел все детали. У нее были темные волосы, плававшие в мутной воде, и ярко-красные губы, даже после смерти.

Когда вода в очередной раз повернула тело, он увидел, что женщина сжимала что-то в руках. Это была бархатная шкатулка, инкрустированная по углам серебром, в которых обычно хранят драгоценности. Никакие удары волн не заставили ее разжать пальцы, побелевшие, но все еще крепко державшие коробочку.

С глубоким вздохом сэр Харвей нагнулся и забрал шкатулку из ее тонких пальцев. Ее рука, освободившись от коробочки, безвольно упала.

Сэр Харвей выпрямился и тут же был сбит огромной волной, кинувшей его на стену каюты.

Но шкатулка была у него! Держа ее в одной руке, он вздохнул поглубже, затем нырнул, прежде чем нахлынула очередная волна, и снял с ее шеи жемчужное ожерелье: три ряда великолепного жемчуга, с застежкой, украшенной бриллиантами и рубинами. Ее волосы обвились вокруг его руки, и он осторожно, как будто боясь причинить ей боль, распутал их.