— Мисс Мортон…

— Это мое последнее слово, — надменно ответила Каро.

Прищурившись, Доминик вспомнил, как Дрю уверял, что Каро Мортон «благородная». Выговор у нее действительно свидетельствует о хорошем воспитании. В голосе слышится, пусть и едва уловимая, властность, немыслимая для актрисы или дамы полусвета.

— Мисс Мортон, либо вы сейчас же откроете мне дверь, либо, уверяю вас, никакого «следующего представления» в клубе «У Ника» для вас не будет. — Доминик оперся плечом о стену и скрестил руки на широкой груди.

За дверью тихо ахнули.

— Вы мне угрожаете, мистер Вон?

Теперь он уловил в ее голосе нотки нерешительности.

— Мисс Мортон, я не угрожаю, а говорю правду.

Каро не знала, на что решиться. Две недели назад она сбежала из дома и приехала в Лондон, думая устроиться компаньонкой или гувернанткой в какую-нибудь почтенную семью, но неожиданно выяснила, что в почтенную семью ее не возьмут по той причине, что у нее нет рекомендательных писем.

Кроме того, жизнь в столице оказалась гораздо дороже, чем рассчитывала Каро. Она захватила с собой небольшую сумму, сэкономленную из карманных денег, но ее запасы таяли буквально на глазах, а возвращаться домой и терпеть невыносимое положение она не могла. Оставалось последнее: попытать счастья на сцене. Дома ее осыпали комплиментами, когда после ужина она развлекала гостей пением. Правда, гости у них бывали нечасто; в основном отец приглашал своих друзей или соседей. Каро обошла несколько заведений, где выступали артисты. Кое-где ей действительно предложили работу, но такого рода, что девушка, воспитанная в тихом и мирном Гэмпшире, испытала настоящее потрясение!

За свое нынешнее место — в том числе и за деньги, которыми она расплачивается за скромное жилье, — ей следует быть благодарной Дрю Батлеру. Если пожилой управляющий почему-либо не возражает против ее посещения Домиником Воном, наверное, она должна принять его…