Ему показалось, что она ждала такого вопроса, потому что ее лицо осталось холодным.

— Возможно, из-за денег?

Доминик нахмурился:

— Если уж вам непременно надо работать, почему не поискать более благопристойное занятие? У вас достаточно хорошие манеры, чтобы стать горничной благородной дамы или продавщицей в магазине готового платья…

— Какой вы добрый! — сладко пропела Каро. — И все же позвольте вам напомнить: чтобы получить такое место, требуется рекомендация от прежней хозяйки… Рекомендаций у меня нет, — многозначительно добавила она.

— Может быть, потому, что вы никогда не служили ни горничной, ни продавщицей в магазине готового платья? — с нажимом спросил он.

— А может, я оказалась настолько несведущей в обоих занятиях, что мне было отказано в рекомендациях? — язвительно ответила Каро.

Услышав ее ответ, Доминик одобрительно улыбнулся:

— Значит, вот почему вы не нашли для себя иного выхода, кроме как выйти на сцену в игорном клубе, где вас каждую ночь пожирают глазами десятки повес и распутников?

Каро резко остановилась, потрясенная неожиданным оскорблением. Он задел ее не только словами, но и презрительной интонацией… Доминик остановился рядом, в мерцающем свете уличного фонаря. Светло-серые глаза не спеша оглядывали ее с головы до ног.

— Как выяснилось, для такого занятия мне рекомендаций не потребовалось, — с ледяным высокомерием ответила она.

Доминик понимал: ему нет никакого дела до нее. Если она хочет каждый вечер выставлять себя на всеобщее обозрение и терпеть непристойные замечания — пусть! Во время ее второго выступления он наслушался их в избытке. Завсегдатаи заключали пари на то, кто в конце концов станет ее любовником и покровителем. Ставки постоянно росли, отчего Доминику стало неприятно. И все же…