– Гитара – тоже инструмент. И, играя на ней, я чувствую себя гением.
– Ну и кем ты себя возомнила? Пепе Ромеро?
(И что она себе воображает, эта девчонка!)
– Андреа Санчес-Домингес.
Сеньора Санчес в сердцах швыряет приглашение на пол и спешит поставить точку в споре:
– Ты никуда не поедешь!
Через неделю Андреа сбегает в Италию, а еще через две в Мадрид отправляется копия диплома лауреата международного конкурса «Фернандо Сор».
3
– Сыграй, Ань, – Алка не признает официоза, а имя Андреа кажется ей именно таким, лишенным домашности. Зоя же, напротив, любит подчеркнуть иностранное происхождение подруги.
– Давай, Андреа. Порадуй девочек.
Андреа окончательно падает в свою скорлупу и еле уловимо мотает головой.
– Не сегодня, – вымученно улыбается она. – Я что-то устала.
Подруги уходят, а Андреа еще долго сидит без движения и смотрит сквозь конверт с фотографиями, забытый Зоей.
– На, сама посмотри, – раздраженно говорит ей соседка по комнате.
Девушку зовут Мари, она француженка, ей тридцать четыре, и это ее последний шанс добиться хоть какого-то признания среди гитаристов. Андреа знает, что у Мари ничего не получится. Она слышала, как та играет. Про таких в музыкальном мире обычно говорят «посредственность». Андреа жалко Мари. Она кажется ей практически древней старухой, напрасно растратившей жизнь на пустые мечты. Андреа берет ноты и вздыхает.
– Все, как я говорила. Здесь ре минор. – Она не слышит привычного «Не может быть!». Мари смотрит в окно и возбужденно машет ей рукой.
– Смотри, смотри скорей. Еще один третьетурник.
– Кто? – У Андреа не очень хорошо с английским.
– Ну, такой же, как ты. Приглашенный почти к финалу. Кажется, русский. Я видела фамилию в списке.
Андреа с любопытством выглядывает в окно.
– Симпатичный, правда? – толкает ее локтем Мари.