После ужина она отказалась от приглашения полковника пойти в кафе. Либби выкинула Фостера из головы и решила держаться от него подальше до конца пути, но на следующее утро он внезапно появился перед ней.

— Вы что, вчера умирали от голода? А потом вы решили, что флирт с этим старым дураком меньшее искушение, чем общение со мной?

Пытаясь сдерживать себя, Либби сказала:

— Я думаю, что у нас с вами мало чего общего, и я не вижу смысла в продолжении наших отношений.

— Я что-то сделал или сказал что-то не так, что могло бы вас оскорбить?!

— То, что вы сделали, оскорбит каждого, у кого есть хоть капля чести и совести.

— Я соблюдал по отношению к вам правила приличия, не так ли?! — сказал Гейб.

— Я не имею в виду себя, а других.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вам бы следовало сказать, что вы игрок.

Он посмотрел на нее с облегчением.

— Я зарабатываю на жизнь тем, что умею лучше всего. И делаю это при помощи своих быстрых рук, головы и одной из слабостей человеческого существа — жадности.

— Есть много других профессий, где вы могли бы использовать свои таланты и оставаться честным человеком, — сказала Либби.

— Все мужчины игроки в определенном смысле — разве не так, миссис Гренвил?! Ваш отец — прекрасный бизнесмен из Бостона, разве он не идет ва-банк, когда занимается бизнесом? А ваш муж? Разве он пустился бы в такое рискованное предприятие?

— Это совсем другое, — вставила Либби.