Либби улыбнулась при воспоминании о мисс Дэнфорд.

Экипаж повернул на подъездную дорогу, посыпанную гравием, и вскоре они обнимались, приветствуя друг друга, на веранде дома.

— Либби, я должна сказать, что ты замечательно выглядишь, — промолвила миссис Робертсон. — Такая юная, едва ли кто-нибудь вообразит, что ты мать двух маленьких девочек. Я знаю, что Кэтрин завидует твоей фигуре. Ей было трудно восстановить фигуру после того, как родился Освальд.

Либби улыбалась.

— Бедненькая Кэтрин, — сказала Либби.

Миссис Робертсон взяла ее за руку и повела в оранжерею, где среди растений были специально поставлены столы для ленча.

— Конечно, Освальд такой большой ребенок, — продолжала она, — больше десяти фунтов. Кэтрин и Роджер так счастливы, что у них родился ребенок. Полагаю, Хью хотел бы, чтобы следующим был мальчик, и у него будет прекрасное аристократическое английское имя. А где дорогой Хью?

— Работает над новой поэмой и приносит вам свои извинения, — сказала мать Либби.

— Вы должны сказать, где приобрести издание его поэмы. Я с удовольствием поражу своих гостей тем, что я на самом деле знаю живого поэта. Каждый думает, что все они поумирали.

«Как это Хью всегда удается избегать подобных визитов, а я что? — грустно размышляла Либби. — Но это же все-таки лучше, чем сидеть дома».

Кэтрин вошла в комнату, держа на руках Освальда.

— А где Хью? — спросила она, когда Либби поцеловала ее в щеку.

— Работает и приносит свои извинения, — ответила Либби.

Кэтрин отдала ребенка старшей тетушке и взяла за руку Либби.

— Давай прогуляемся перед ленчем по парку? — предложила она. — Нам с трудом удавалось видеть друг друга из-за этих домашних хлопот. Трудно вспомнить то время, когда мы были так беззаботны.

Открыв стеклянные двери террасы, они пошли по тропинке, выложенной камнем между цветочными клумбами.