И вдруг на тебе. Часов в шесть звонок по внутреннему телефону. Кузьмич. "Лосев, зайди ко мне". Я уже по тону его догадался: задание, не иначе.

Прихожу. "Такое дело, - говорит. - Кража в гостинице". И называет, какая гостиница. "Там, - говорит, - из отделения работники уже есть. Будешь за старшего. Разберись как следует. - Потом мельком взглянул на меня и добавляет: - Ничего не поделаешь, Лосев. Театр отложи. Светлана свой человек, сознательный, работу нашу знает". Конечно, физиономия моя в этот момент восторга не выражала, а костюм я с утра новый надел и галстук соответствующий. Словом, догадаться нетрудно. Я, понятно, молчу. Возражать в таких случаях бесполезно. Про себя только думаю, что эту паршивую кражонку ребята из отделения и сами прекрасно размотают. Вовсе не обязательно, чтобы еще из отдела нашего приезжали. А тут в третий раз концерт летит. Меня он, конечно, не так уж и волнует. Но Светка... Что ж это за личная жизнь получается?

Тем не менее через двадцать минут я был уже в гостинице.

Действительно, из триста девятнадцатого номера на третьем этаже утянули все вещи. Номер "полулюкс", две комнаты. Ребята там уже работают. В одной комнате допрашивают горничную - молоденькая девчонка, зареванная, тушь с глаз течет. В другой комнате беседуют с пострадавшим. Солидный человек, инженер, из Киева. Невысокий, полный, седой венчик вокруг лысины, очки. Красный сидит, разгневанный. Понять его, конечно, можно. Унесли выходной костюм, новое пальто, какой-то необыкновенный транзистор, импортный. И вообще все унесли. В чемодане одни носовые платки остались. Словом, понятно. Человек в Москву приехал, все лучшее с собой взял. Ребята, конечно, каждую украденную вещь записывают.

"Где, - спрашиваю, - дежурная по этажу?" - "Сейчас, - говорят, придет. Ищут ее". Ладно, думаю, займусь с ней сам. А пока слушаю горничную. Она ревет в три ручья. Пожалуй, ребята слишком официально, даже враждебно с ней говорят. Особенно Авдеенко. Здоровущий медведь, просто рыкает, а не говорит. Словно ему уже ясно, что эту кражу совершила она.