– Хорошо, Филипп. Ради тебя – все, что угодно, – кивнула Кайя, желая дать понять Бранту, что танцует с ним только по просьбе друга.

Брант уже стоял рядом с ней и галантно подавал руку. Она попробовала улыбнуться, но его близость слишком волновала ее. Каждый нерв в теле дрожал, когда он вел ее в центр зала. В какой-то момент Кайя почувствовала, что теряет рассудок, и попыталась отнять руку.

– Это просто танец, – поддразнил ее Брант, прекрасно понимая, какое воздействие оказывает на нее. Как и на любую женщину. На всех женщин.

– Мистер Мэттьюс…

– Я же говорил, зовите меня Брант.

– Вы – мой шеф. Я предпочитаю соблюдать субординацию.

– Неужели это важно и здесь?

– Меня учили уважать старших.

Он хохотнул, блеснув ослепительно белыми зубами. «Чтобы быстрее съесть тебя, дитя мое», – почему-то вспомнилась ей детская сказка. Брант положил руку ей на спину.

– Спасибо, что указали мне мое место.

– Я старалась. – Она повела спиной заставить его передвинуть руку чуть выше.

– Я знаю. – Он наклонился. – Это заставляет меня задаться вопросом: почему вы это делаете?

Она смотрела поверх его плеча.

– Потому что вы мой босс.

Его рука спустилась еще ниже, заставив ее задрожать.

– Если я босс, то вы должны делать то, что я говорю, – прошептал он, и эта простая фраза прозвучала очень двусмысленно. Взяв себя в руки, Кайя выпрямила спину и вздернула подбородок.

– Я никогда не была особенно послушной девочкой.

– Вам, должно быть, стыдно, – сказал Брант, прямо глядя ей в глаза. – Зато вы точно знаете, чего хотите.

– Как и большинство, – сказала она, не понимая, куда клонит этот человек.

– Как и большинство женщин, вы хотели сказать?

Ах, вот в чем дело! Сердцеед не уважает женщин?

– Вообще-то я имела в виду большинство людей. Мужчин. Женщин. Даже детей.